Сукин сын [Авторская редакция 2017 года] - Игорь Валентинович Волознев

Резаного. У тебя такой же рост, та же фигура и ширина плеч. О том, что Резаный курит сигареты «Лаки», тебе наверняка сообщил Дроздов. И сигареты пошли в ход, лишь бы Андрей принял тебя за главаря бандитов. Кстати, говорить ты старался не своим голосом, хрипел, чтоб он тебя не узнал!

— А он и не узнал, — усмехнулся Бурлаков. — Всё сошло гладко.

— Ты даже не рисковал получить от него пулю. Тебе было прекрасно известно, что у него нет огнестрельного оружия. А газовая хлопушка, которая при нём была, тебя не очень-то страшила.

— Газовый пистолет в руках опытного человека бывает опасен, — заметил маньяк.

— Убивать его ты не собирался, — продолжал Ребрин. — Андрей должен был остаться в живых и засвидетельствовать, что видел в котельной именно Резаного. Ты собирался лишь нокаутировать его и удрать. Но тут у тебя вышла осечка. Андрей оказался крепким орешком. Хотя тебе и удалось сбежать, но в драке ты потерял передние зубы. Пришлось срочно выдумывать себе воспаление лёгких.

— Знакомый дантист не взялся поставить мне новые зубы за двадцать четыре часа, а ведь я предлагал неплохие бабки, — проворчал Бурлаков.

— Конечно, за такой короткий срок сделать это сложно, — согласился Ребрин. — А выбитые передние зубы — улика серьёзная. Тебе не очень-то хотелось маячить перед нами с дыркой во рту. Дырка ведь, по идее, должна быть не у тебя, а у Резаного! Удрав из котельной, ты сразу поехал к себе, застрелил своего пленника и на той же «девятке» отвёз его в Калужскую область. Как и в случае с Клычковым, ты подбросил милиции труп и обличающие вещдоки. Всем должно стать ясно: маньяк, который убивает рыжих женщин, — Резаный. Но ты так торопился осуществить свой замысел, что упустил из виду два важных обстоятельства, которые всплыли на следующий же день. Первое — то, что у настоящего маньяка, то есть у тебя, другая группа крови, не та, что у Резаного. И второе: ты не догадался выбить ему зубы прежде, чем убить. Видимо, о его зубах ты вспомнил в последний момент, когда уже покидал машину с трупом.

Ребрин с минуту молчал, переводя дыхание.

— Всё гораздо проще, чем ты думаешь, — снова заговорил он. — Надо только уметь сопоставлять факты, и правильная картина складывается сама собой. Иногда долго приходится искать самую последнюю деталь, но в конце концов обязательно находится и она. Каждый факт, взятый в отдельности, вроде бы и не указывает на тебя, но все вместе они заставляют серьёзно задуматься. Взять хотя бы приезд маньяка на Большую Дмитровку. Слишком вовремя он подъехал, как раз тогда, когда там встречались Андрей с Синицыной. Если допустить, что это не случайность — а ведь согласись, не бывает так, чтобы преступник совершил преступление на глазах у сыщика, который его ищет, — так вот, если допустить, что это не случайность, то возникает вопрос: откуда он знал, что Андрей будет именно там и именно в это время? Значит, ему кто-то об этом сообщил. Кто? О встрече на Большой Дмитровке знали только я с Андреем, Новицкий и ты. Синицыну и мадам из отстойника я сразу исключаю из списка. Идём дальше. В котельной преступник не снимал с себя маску. Эта деталь тоже наводит на размышления. Почему он всё время был в маске? Ведь его там никто не мог увидеть, кроме этой женщины, которую он всё равно собирался убить. От кого он скрывал лицо? Неужели от Андрея? Но тогда выходит, что его появление на Большой Дмитровке и поездка в котельную подстроены специально. Зачем? С какой целью? Чтобы убедить Андрея, что маньяк — Резаный? Но это означает, что нас снова толкают на ложный след. А кому это надо, как не настоящему маньяку? Отсюда напрашивается простенький вывод: перед Андреем в ту ночь появлялся сам маньяк, только в образе Резаного. Но чтобы появиться в таком образе, он должен был по меньшей мере знать, что мы подозреваем именно Резаного. А кто знал, что мы подозреваем Резаного? Я, Андрей, Новицкий и ты. Ещё одна мелкая деталь: внешность незнакомца, появлявшегося перед Андреем. Тот, по его словам, был вылитый Резаный. Те же рост и фигура. А кто из нас четверых по этим параметрам похож на Резаного? — Усмешка тронула пересохшие губы пленника. — Так что, логика тут элементарная. Сюда же приплюсуем твоё умение взбираться по водосточной трубе на крышу дачи, которое ты демонстрировал весной во время ремонта. Сюда же — твои постоянные попытки покончить с расследованием. А дружба с Дроздовым, о которой проболтался твой заместитель Шувалов, и то, что при приёме Дроздова на работу ты закрыл глаза на его криминальное прошлое? Он, оказывается, был судим, об этом ещё вчера сообщили из МУРа. Очень подозрительным оказался момент, выбранный налётчиками для ограбления банка. Это случилось практически в тот же день, когда мы с Андреем получили фоторобот Дроздова. Всё накладывалось одно на другое, и понемногу вырисовывалась истинная картина. Одним из последних обстоятельств, заставивших заподозрить именно тебя, стали зубы, выбитые у трупа. Выбил их, безусловно, маньяк, который был тогда в котельной. Сделал он это, повторяю, для того, чтобы уличить Резаного. Но всё вышло наоборот: выбитые у трупа зубы уличили его самого. И всё же во мне ещё сидело сомнение. Чтобы картина стала законченной, не хватало последнего, заключительного мазка. Этим мазком стал мой утренний телефонный звонок тебе. Я спросил о твоём здоровье, которое меня, откровенно говоря, мало волновало. Мне важно было услышать твой голос.

— При чём здесь мой голос? — в бешенстве заорал Бурлаков.

— Ну как же? Если в котельной действительно находился ты, то у тебя не должно быть передних зубов. В чём я и убедился. Ты шепелявил!

Маньяк с яростным воплем бросился на пленника и ударил его в живот. Ребрин дёрнулся, но верёвки держали крепко. Бурлаков ещё раз ударил. Из горла пленника вырвался хрип. Он снова дёрнулся, и в следующее мгновение поник: голова его свесилась на грудь.

Глава 15

Андрей подавил стон, готовый вырваться из горла. Правое бедро горело огнём. Он потрогал его рукой. Пальцы нащупали что-то липкое и горячее. Кровь… Он разлепил ресницы и поднял голову. Болело в затылке, в плечах, в спине. Андрей знал, что эта боль — результат ударов о коряги во время падения с откоса. Больше всего беспокоило бедро. Наверняка пулевое ранение. Николай предупреждал о возможных сюрпризах, которые ждут на даче Бурлакова. Похоже, на один из них он напоролся.

Отчаянно работая локтями,